Символы народных сказок
Сказка возникла и получила широкое распространение в тех местах, где сказочные события составляли еще значительную часть человеческой действительности . Путешественник-англичанин рассказывает о священных бирманских садах: «Они населены поразительной жизнью, масса животных ищет укрытия в их тени, и никто не смеет нарушать покой животных. Жители деревни не собирают здесь хвороста, маленькие девочки не срывают орхидеи, охотники не смеют ступать на зачарованную почву. Мне рассказывали, что никто не знает, что там происходит, но ни один человек оттуда не возвратился» (Э. Юнг).
Прием у калмыцкого князя
Любопытно понаблюдать, как связанные с определенным жизненным укладом представления в народной культуре европейских народов в результате развития городской цивилизации в конце средневековья постепенно оказались вытесненными в отдаленные приграничные районы: в Англии — на кельтский (шотландский, уэльский, ирландский) север и запад, во Франции — в Пиренеи, Альпы, Бретань.
Но и в эпоху последовательного подавления местных традиций живая вера в сказочное обновляется мигрирующими группами и целыми племенами из евразийского пространства. Упрощенно всех этих кочующих людей можно назвать «цыганами».
Четыре времени года
Свидетель XVIII века рассказывает, что и у немецких, и у русских цыган находили изображения божков, которые типичны для калмыков (самый западный из европейских народов, приверженный буддийской религии). В своей книге «О магических фигурах германцев» («Dе Imagiinculis Germanorum magicum»), вышедшей в 1737 году, Г. Рот констатирует, что эти божки, которым люди тайно поклонялись у себя дома как хранителям домашнего очага, были поразительно похожи на тех, что находили в Сибири! Этих божков и их культ распространили вплоть до Центральной Европы и Альп кочующие торговцы.
Кот в сапогах (по рисунку Гюстава Доре)
Эти мигранты принесли в Европу и своих божков, и отдельные сказочные сюжеты, и способствовали таким образом реанимации прежних народных верований. Эти племена, постепенно интегрировавшиеся в европейскую среду, создали новое, живое поле притяжения и в рамках городской цивилизации. В наших сказках отразился путь трансформации, который прошли герои сказок, от прежних культов до историй, в которые уже никто не верит, то есть собственно «сказок».